VICIOUS CRUSADE: пресс-конференция в Киеве 12 апреля 2002.

12 апреля в киевском «Киноклубе» прошел концерт-презентация нового альбома известной минской группы Vicious Crusade. После прекрасного выступления группы, отчет о котором вы можете прочитать здесь, мне удалось пообщаться с вокалистом Дмитрием Басиком.

— Как понравилось сегодняшнее выступление?
Просто замечательно! Наверное, если вспомнить все концерты, которые мы играли за все шесть лет существования группы, то этот — один из самых потрясающих. Если составлять такой символический хит-парад — пятерка лучших концертов, то два наших киевских концерта обязательно туда войдут. Мы ожидали, что будет хорошо, но чтобы так… Хочу сказать, что публика в Киеве одна из самых лучших, может быть даже лучше, чем у нас в Минске. Понимаете, в своем городе группа всегда на виду и у нее всегда есть как поклонники, так и недоброжелатели. А в Киеве я ни разу не наблюдал какого-то негативного отношения к нам. Все что я здесь видел — один сплошной позитив: улыбки, замечательный теплый прием…поэтому когда я сюда приезжаю, я приезжаю как к друзьям, можно даже сказать, к близким родственникам. Поэтому Киев для меня как вторая родина.

— Теперь давай ответим на пару заготовленных ранее вопросов, потому что все, что касалось музыки, по-моему, было выяснено еще на пресс-конференции.
ОК, конечно, я готов.

— Итак, как ты относишься к суевериям. Что для тебя значат все эти пятницы 13-е, разбитые зеркала, соль через плечо и т.д. и т.п.?
Вообще, вещь очень интересная, потому что, на мой взгляд, суеверия начинают работать именно тогда, когда ты в них веришь. Т.е., если ты начинаешь во что-то верить, ты сам это притягиваешь. Если ты думаешь о плохом, это плохое обязательно случается. И плохое почему-то встречается чаще, чем хорошее. Так я три года подряд верил в черных кошек. Очень сильно верил. Дошло до того, что любую кошку, которая перебегала мне дорогу, я считал плохой. Причем, чем она чернее, тем хуже. Я даже целую теорию вывел. Скажем, если дорогу перебегает серый кот, то будет не очень плохо, но все равно плохо. Более того, я даже начал рассчитывать расстояние, насколько далеко от меня бежит кошка. Чем ближе, тем хуже. Сейчас это звучит безумно смешно, но оно случалось! Может, это случалось и не из-за кошек, но я трактовал так, что именно из-за них. Я постоянно держался за пуговицу, когда переходил то место, где пробежала кошка и плевал три раза через плечо. Сейчас я уже заставил себя в это не верить, но пальцы до сих пор тянутся к пуговице - на всякий случай. А что касается каких-то других суеверий, соли, зеркал, то я этого дела просто не знаю, поэтому и не верю. А черных котов до сих пор боюсь. Где-то в подсознании это осталось.

— На пресс-конференции ты упомянул о том, что твоя лирика помогает людям, чуть ли не спасает им жизни. Как бывший музыкальный журналист, скажи, может ли газетная или журнальная статья помочь людям избежать необдуманных действий?
Несомненно. Мне кажется, тут все зависит от того, какое ты влияние своим творчеством оказываешь на людей. Все зависит от того, насколько твои статьи нравятся людям. Ты все время развиваешься, растешь, и в какой-то момент люди начинают тебе верить, слушать тебя и даже идти за тобой. Может это и не совсем хорошее сравнение, но ты становишься своего рода мессией, человеком который ведет. Многие люди не способны сделать свои выводы, поэтому они просто слепо верят, ведутся на это. Хорошо, если ты преследуешь этим благие цели. Наша группа старается говорить музыкой, а в интервью мы всегда пытаемся пошутить, внести какое-то разнообразие в эти долгие беседы, о том, как записывался альбом, в какой тональности первые пять песен, и с каким ритмом последние пять. Это все не интересно, это все слышно на диске. Но в нашем последнем интервью «Музыкальному журналу» я наконец решил поговорить искренне, потому что слишком много всего накопилось. И по письмам, которые я потом получал от людей, прочитавших это интервью, я понял, что это было для них очень важно. Люди многое открыли во мне. Поэтому я считаю, что грамотное слово журналиста очень много значит для людей, это слово читающих.

— Теперь давай поговорим насчет твоих музыкальных, литературных и кино-предпочтений.
Как я уже рассказал сегодня на пресс-конференции, долгое время после своего рождения я воспитывался на попсе. Потом немного пошла рок-культура, но до сих пор, и это может прозвучать шокирующе для некоторых, ведь мы играем металлическую музыку, я слушаю мало металла. Конечно, есть группы, новые альбомы которых я никогда не пропускаю и обязательно слушаю. Но это все мои старые предпочтения - AC/DC, Metallica. Если честно, то слушать музыку времени почти нет. Так что приходится довольствоваться тем, что слышишь в магнитоле машины. А вы сами знаете, что нынче крутят у нас по радио. Скажу вам честно, из последних вещей очень мне нравится Шакира. Это просто хит! Я так ее люблю! За день до отъезда в Киев я стал собирать вещи, а потом пошел на кухню, где у меня стоит магнитофон, поставил исключительно эту песню (Wherever, Whenever — прим. авт.) и сам себе удивился — я прослушал ее пять раз подряд, и мне показалось мало! Я остановился только тогда, когда посмотрел на часы. Было уже два часа ночи, и срочно надо было собирать вещи. Еще очень люблю Rammstein. Они, конечно, относятся к металлу, но я все же очень люблю их послушать и посмотреть, как они работают. В общем, я не являюсь каким-то исключительным человеком в этом плане. То, что популярно, то я и слушаю. И я это совершенно не скрываю. Может, из-за этого и альбомы у нас такие разные. Мы все в группе слушаем очень разную музыку. Сейчас, например, вся группа слушает System Of A Down. Просто повальное увлечение. К тому же, у нас Баграт армянин… Мы даже шутку такую придумали, дескать, сейчас модно и современно, чтобы в группе обязательно был один армянин. Квинтесенция всех армян - это SOAD, а у нас должен быть хотя бы один.
Теперь по поводу книг. Воспитывался я, благодаря своим родителям, на классике. Я читал очень много классики, причем больше зарубежной. Так что мой бэкграунд, мой словарный запас весь пошел оттуда. Потом, в подростковом возрасте, я полюбил Стивена Кинга. Он стал моим любимым писателем. Через какое-то время я перестал читать слепо только и исключительно его. В последнее время мне очень нравятся книги философской направленности. За последние полгода я в очередной раз перечитал «Опыты» Монтеня, «Государь» Макиавелли. Сейчас блокбастером для меня является книга «Сорок восемь законов власти», не помню, правда, кто ее написал. А прямо сейчас я читаю «Парфюмер» Зюскинда. Великолепная вещь! Все ребята в группе ее уже прочитали, я немного отстал, но сейчас активно наверстываю упущенное. Просто не могу оторваться! Всем очень рекомендую. Несмотря на то, что книга была написана, если не ошибаюсь, еще в 85-м году, она до сих пор звучит очень свежо и современно.
Так, теперь кино. За прошлый год кино стало моей второй самой главной любовью после музыки. Я сам очень увлекаюсь видеосъемками и видеомонтажом, в прошлом году перечитало краткую историю кино. Теперь вот изучаю творчество великих режиссеров. Каждый вечер я беру один-два фильма и смотрю. Причем, фильмы совершенно разных эпох. Недавно смотрел «Андалузский пес», где снимался Сальвадор Дали, смотрю немое кино. Пересмотрел «Броненосец Потемкин» Эйзенштейна. Но это не значит, что я не смотрю современное кино. Тот же «Властелин колец», например. Как развлекательный фильм он очень хорош. Из режиссеров, конечно, тяжело кого-то выделить. Если брать «экшн», то мне очень нравится Тарантино, Родригез, Оливер Стоун. Из классики — конечно Феллини. Один из моих любимых также Питер Гринуей.

— А Линч тебе как?
Линча просто обожаю! Совсем забыл про него! Как раз сейчас я смотрю его фильм «Малхолланд Драйв». Остановился на половине, потому что два с половиной часа выдержать довольно сложно. Вернусь из Киева и обязательно досмотрю. А вообще, очень сложно выделять кого-то персонально. Каждый из них по своему обращается к твоей душе, к твоему сердцу. Поэтому, сказать, что я люблю того-то, это значит сказать, что я люблю только левое полушарие, или ценю в своем организме только сердце. Они все уникальны и великолепны. Поэтому я стараюсь не вычленять.

— Дима, как оно - быть рок-звездой? Когда выпивка, закуска, девушки появляются практически из ниоткуда и, как правило, на шару?
Если честно, до того, как я сам все это начал, лет шесть-семь назад, со стороны все это казалось очень привлекательным. На самом деле для так называемой рок-звезды периоду пика славы предшествует очень большая, просто огромная работа. Постоянные репетиции, запись альбома, и далеко не всегда это происходит в комфортабельных условиях. Поездки тоже не всегда очень комфортабельны. Это очень большая работа, большая ответственность. Быть может, мы даже не успеваем насладиться этим пиком, этим моментом славы. Те полтора- два часа, что ты на сцене, ты больше думаешь о том, как бы получше спеть, чтобы все хорошо звучало. Ты не можешь полностью расслабиться. Но на самом деле я себя не ощущаю рок-звездой. Для меня высшее счастье, когда люди приходят на наши концерты, когда я могу чем-то с ними поделиться. И еще я хочу сказать, что в этом бизнесе нет практически ничего на шару. В настоящий момент мы, наверное, вкладываем наверное даже больше собственных средств, чтобы заниматься любимым делом. Но эти пики, эти несколько дней в году, а может даже и часов, они стоят того.

— В этот момент к нам в Димой подошел очень веселый и не очень трезвый Андрей Мэн, которому, как менеджеру группы, я просто не мог не задать несколько вопросов.
Андрей, насколько я знаю, с самого начала ты был менеджером VC, потом ты как бы перестал им быть, и вот теперь ты снова менеджер. В чем прикол?

В какой-то момент я просто слишком увлекся журналом (Музыкальный журнал, ранее Легион - прим. авт.). С Димой это никак не регламентировалось, т.е. он не говорил мне: «Мэн, ты больше не наш менеджер». Этого не было. Но, когда возникла такая необходимость, я появился опять. Я просто считаю себя обязанным делать что-то для этой группы, потому что я ее очень люблю.

Дима: Я хотел бы немножко добавить. Андрей, честно говоря, никогда не переставал быть нашим менеджером. Он всегда им был, только это особо не афишировалось. Он всегда делал все, что от него зависело и даже больше. К тому же теперь Андрей стал нашим роуд-менеджером - человеком, который отвечает за гастроли группы. Он решает вопросы с организаторами, согласовывает все технические и финансовые дела. И я очень рад, что мы этим не занимаемся, потому что это очень много работы. Мы можем полностью сконцентрироваться на творчестве. Недавно мы расстались с нашим предыдущим роуд-менеджером, Артуром. Мы остались друзьями, ведь для работы требуются несколько другие качества. Мы решили, что лучше будет не портить хорошие человеческие отношения каким-то там бизнесом.

Ну и напоследок, скажите что-нибудь хорошее для украинской аудитории.
Мэн: Мы очень рады, что побывали уже во второй раз в Киеве. Украинская публика просто невероятна. Я ее люблю! Думаю, Дима ко мне присоединится.

— Дима, присоединишься?
Однозначно!
Мэн: А какие у вас тут девушки! Эх, не был бы я женат…В Беларуси, конечно, тоже есть красивые девушки, но тут они просто какие-то невероятные!
Дима: исторически так считается, что украинские и белорусские народы считались братскими. Так вот, я очень счастлив, что у меня есть такие братья и сестры. Мне очень хотелось бы, чтобы, как и раньше, мы шли по жизни вместе. Я думаю, что в будущем так и будет и мы никогда не расстанемся.

Дмитрий Шпакович, www.music.com.ua