VICIOUS CRUSADE: пресс-конференция в Киеве 12 апреля 2002.

12 апреля в киевском «Киноклубе» прошел концерт-презентация нового альбома известной минской группы Vicious Crusade. По ставшей уже приятной традиции, перед очередным концертом заезжих метал-звезд для представителей масс-медиа была устроена пресс-конференция. Не стали исключением и Vicious Crusade. На вопросы журналистов отвечали вокалист/гитарист Дмитрий Басик, гитарист Алексей Вертель, бассист Сергей «Маркус» Одинец, скрипач Баграт Вартанян и ударник Алексей Гладыш.

— Почему вы представляете новый альбом именно в Киеве, а не в Минске, Москве или Питере? Почему повезло именно нам?
Дима: Любой концерт — это заслуга организаторов, потому что, если нету организаторов, нет и концертов. Нам очень приятна такая формулировка, что именно киевлянам повезло. А повезло именно благодаря местным организаторам, благодаря Виктору Озолину (вокалисту киевской группы Flying и организатору львиной доли метал-концертов в столице — прим. авт.) Мы впервые познакомились 1,5 года назад, в конце 2000-го. Была зима, но мы все равно были восхищены вашим городом, киевлянами, которые всегда улыбались, их радушием, их гостеприимством. Когда сейчас Виктор предложил нам сделать концерт, у нас уже не стояло никаких вопросов. Конечно, презентация «Forbidden Tunes» могла бы быть и в Минске, тем более, что нам говорили: «Сначала неплохо бы на Родине сделать концерт». Но мы настолько любим Киев, что это уже практически наш второй город. Я очень откровенно об этом говорю. Поэтому, когда поступило предложение, мы даже не раздумывали.

— Все время считалось, что Gods Tower были королями белорусского металла. Но с тех пор, как они распались, их трон не занят. Вы ощущаете себя теми, кто может занять этот трон? Или, может, вы его уже заняли?
Маркус: Так GT вообще наши хорошие друзья.
Дима: Да, они мои самые старые друзья, еще со школьных времен, и лично для меня группа Gods Tower всегда остается на вершине хит-парада моего сердца. Когда они ушли, то, наверное, да, мы каким-то образом заняли их нишу. Но сейчас я еще не ощущаю того, что мы по праву готовы называться группой #1. Т.е., де-юре мы стали, но де-факто нам еще нужно поработать.

— Как вы, наверное, уже заметили, киевская метал-тусовка старается держаться вместе, т.е. все группы дружат. А как у вас складываются отношения с беларусскими группами?
Алекс: В принципе, кроме GT мы ни с кем особо и не общались. Было 3-4 группы, с которыми мы обычно давали концерты, но, к сожалению, с большинством беларусских экстремальных групп у нас достаточно натянутые отношения. В Беларуси бытует мнение, что нам слишком много внимания уделяет пресса, для нас делается какой-то особый промоушн. Не знаю, может это зависть, может кто-то чувствует себя обделенным…

— Вот в связи с этим возникает еще одни вопрос. Насколько я знаю, половина беларусских металлистов вас любят. Вторая половина вас люто ненавидит. Какое у вас к этому отношение?
Алекс: Главное, чтобы музыка не оставляла людей равнодушными. Конечно, не очень хорошо, что мы у кого-то вызываем отрицательные эмоции, но ничего по этому поводу мы делать не хотим.

— Ваш альбом вышел 26-го марта, и я более чем уверен, что его уже можно полностью скачать в Интернете. Хотелось бы узнать ваше отношение формату mp3 в целом и к распространению именно вашей продукции в Сети в частности?
Алекс: Ну, как бы мы к этому не относились, мы все равно бессильны на это как-то влиять. Но, как говорит наш веб-мастер, те, кому надо, по-любому купят компакт, чтобы прослушать запись в хорошем качестве, посмотреть красивый буклет, почитать тексты. Те же, кто хочет просто ознакомиться, в любом случае не будет покупать компакт. И, в принципе, это не плохо. Конечно, хотелось бы, чтобы это происходило по согласованию с группой, и нас ставили в известность, но это все мечты.

— Ну а сами вы, если у вас нет желания или возможности купить компакт любимого исполнителя, качаете альбом из Интернета?
Алекс: Скажем так, я качаю музыку редких групп, которые еще не издавались. Глубокий андеграунд. А группы, которые нормально издают свою продукцию, я всегда покупаю, хотя бы на кассетах. В любом случае, я не думаю, что мы потеряли огромные прибыли из-за mp3-шек.

— Тексты ваших песен написаны очень грамотно, но и довольно сложно. Видно, что вы уделяете им много внимания. А нужно ли это в бывшем Совке, где 90% фэнам тексты просто не нужны, тем более, если они написаны на английском?
Дима: На мой взгляд, лирика последнего альбома не настолько сложна, как на первом альбоме. Мы научились излагать свои мысли просто и доступно, не пользуясь при этом словарем. Вот на первом альбоме действительно было очень много непонятных слов. Мы ведь раньше как делали? Допустим, нам нужно было слово «вожделение». Мы брали словарь и искали его. Если оно не подходило по рифме, мы искали синонимы и т.д.
А на самом деле люди читают тексты, и это был сюрприз для меня. Мы действительно уделяем огромное внимание нашим текстам, по крайней мере, мы с Алексеем уделяем им не меньше внимания, чем самой музыке. Лично для меня лирика — это способ поговорить с людьми, способ поделиться своей болью, своими мыслями, так что тексты для меня значат даже больше 50%. И те письма, которые приходят, говорят о том, что людям это надо. Это громко сказано, но нам приходили письма, где люди говорили, что мы чуть ли не спасли им жизнь своими текстами. А если вся моя писанина помогла хоть одному человеку, для меня этого достаточно.

— Вы уже добились, чего хотели, или хотите продвигаться дальше?
Дима: Сколько там имеет Пол Маккартни? Вот примерно до этого уровня мы и хотим продвинуться. Конечно, это шутка. Для меня достаточно уже того, что я имею возможность общаться с людьми посредством музыки, имею возможность ездить, выступать, быть сегодня перед вами. Если это будет продолжаться, я буду чувствовать себя очень комфортно.

Многие белорусские метал-группы, пытаясь выделиться, или еще по каким-то причинам, поют на белорусском языке. Или, на худой конец, на русском. Почему вы избрали для себя именно английский, и откуда ты, Дима, черпаешь вдохновение для текстов?
Дима: Недавно я задумался, а как я вообще стал поклонником музыки. Я вспомнил, что это было где-то в классе 2-м–3-м. Тогда мое музыкально образование началось с группы Арабески, ABBA, Чингисхан, Джо Дассена, Билли Джоэла… Т.е., вся музыка, которую я слушал, была на английском языке. Потом, когда я приобщился к метал-музыке, она опять же была на английском языке. И те редкие случаи, когда я слушал Арию, или что-то еще русскоязычное, они не очень на меня повлияли. Потом школа с английским уклоном, лингвистический университет привели к тому, что я стал излагать свои мысли на английском. Когда-то в школе я пытался писать стихи на русском языке, но потом перешел исключительно на английский. Мои любимые группы Metallica и AC/DC поют на английском языке, Роберт Бернс, мой любимый поэт, тоже писал на английском. Все, на чем я рос, было на английском языке. Уже позже, когда группа уже была сформирована, я начал понимать, что такое русский рок, русская поэзия и стал приучаться к русскоязычному изложению мысли. Иногда я пытаюсь перевести какую-то из своих песен на русский язык. Это очень интересно! Мне как-то папа сказал: «Дима, а ты не пытался писать на русском языке?» Я говорю: «Пап, но ведь английский — это тоже неплохо». А он говорит: «Ты пишешь на английском, потому что не так понятно, или потому, что так убого смотрится?». Я посмеялся, конечно, но потом задумался: припев одной из наших новых песен начинается «And I've lost the key», что на русском звучит как «И я потерял ключи». Я подумал, что это не очень хорошо смотрится. Это большой вызов для меня — писать на русском, и наверное, я еще не созрел для того, чтобы русскоязычная аудитория могла слушать мои песни, и говорить, что это хорошо.

— А вдохновение? Откуда оно приходит? Из книг, из каких-то переживаний?
Дима: Это может быть что угодно. Практически все песни с последнего альбома - это истории, которые я, Алексей или кто-то из ребят пережили в своей жизни. Я не могу писать о чем-то, что мне не близко. К сожалению, или к счастью, я не могу писать о рыцарях, странствиях, о гоблинах в стиле Толкиена и еще о чем-то таком. Когда я остаюсь наедине с собой, я понимаю, что мне так много надо сказать людям! Это и есть вдохновение. Я не могу рассказывать людям то, что мне не интересно. А с помощью музыки мне удается как бы навязать людям свою историю. Я пользуюсь этой возможностью, и рассказываю им то, что хочу.

— С вами сегодня нет вокалистки Алены. Повлияет ли это на качество вашего шоу?
Дима: Буду совершенно откровенен. Естественно, если Алена является неотъемлемой частью группы (по последним данным, уже не является, поскольку Vicious Crusade и Алена Горных расстались — прим. авт.) и всех наших композиций, то, безусловно, ее отсутствие повлияет в худшую сторону. У нас была дилемма. Мы узнали о болезни Алены буквально за полчаса до отъезда поезда. Мы могли позвонить Виктору и сказать, что мы не приедем. Но все музыканты приняли решение, что стоит приехать. Конечно, мы будем выглядеть хуже, чем если бы мы были с Аленой, но работа организаторов и ожидание людей стоят того, чтобы мы сюда приехали. И сегодня мы постараемся выложиться не на 100%, а на все 200 — за Алену тоже.

— Может, вам следовало поступить, как Коррозия Металла, которая приехала в Киев без гитаристов и успешно нашла их тут?
Дима: Я не сомневаюсь, что в Киеве очень много великолепных музыкантов, но вы понимаете, когда мы приезжаем в ваш город, то словно попадаем в сказку и уже не можем думать о решении профессиональных вопросов.

Дмиртий Шпакович, www.music.com.ua