Интервью с Андреем Мэном и Дмитрием Басиком

Люди гибнут за металл, или кое-что о тьме и мраке

Тяжелая, андеграундная музыка у обыкновенного белорусского обывателя прежде всего ассоциируется с грязным подвалом, патлатыми грязными подростками, портвейном, сексом и наркотиками. Сим материалом попытаюсь, вопреки обычным автомобильным темам интервью, разобраться, так ли это на самом деле. Для этого пригласил побеседовать лидера белорусского брутального фолка, вокалиста группы «Vicious Crusade» Дмитрия Басика и главного редактора металлического «Музыкального Журнала» (бывший «Legion») Андрея Мэна.

Скажу честно, в жизни мне в последнее время нравятся две вещи: романы Достоевского и их музыка (о сексе и спиртном я скромно умолчу — сейчас не об этом). Андеграунд у нас в республике, к сожалению, загнан на задворки, и именно поэтому сложилось такое привратное отношение к этой симпатичной музыке. Последний же альбом «вишесов» «Unbroken» вообще отличался потрясающей мелодичностью и духовностью. Тут ни о каких перевернутых крестах и сжиганиях распятий и речи быть не может. Музыканты — молодые и интеллигентные люди, все сплошь с престижным высшим образованием и своими взглядами на жизнь. В общем, читайте рассказ светлых музыкантов о «темной музыке»…

— Ну что, ребята, смогли бы вы, к примеру, сыграть такую же «музыку», как «Руки вверх», и повторить их «ошеломляющий» успех?
Д.Б. — Довольно любопытный вопрос. Дело в том, что мы неоднократно играли и играем на репетициях эту музыку, просто для того, чтобы расслабиться и отдохнуть.
А вот со стихами… Со стихами посложнее будет. Я довольно долгое время, просто от нечего делать, пытаюсь имитировать вот эти песни, которые они поют, для того, чтобы потом повеселить друзей, но, честно говоря, у меня это не очень хорошо получается, больше четверостишья не прет.

— Это что же, они такие талантливые, или ты такой?
А.М. — Кесарю — кесарево, а богу — богово.
Д.Б. — Верно. Вот ты сам говоришь, что тебе нравится читать Достоевского и слушать «Vicious Crusade», так? Это ведь не значит, что мы похожи на Федора Михайловича, просто каждая музыка создает свои ассоциации и имеет свою аудиторию. Я, например, сомневаюсь, что поклонники «Руки вверх»…
А.М. — А что это за команда такая? Я вообще не знаю такую группу…
Д.Б. — Ну как? «Крошка моя»…
А.М. — Вот это? Н-да…

— Да или не да, а они популярны и богаты. Кстати, в эта ниша Беларуси никем пока не занята, может, стоит поспешить?
А.М. — Дело не в том, что эта ниша не занята, а в том, что занять ее невозможно — в Беларуси нет шоу-бизнеса. Они есть, такие группы, но мы их не знаем, потому что никто не занимается их раскруткой. Их не крутят по БТ, предпочитая почему-то «официальную» эстраду, что, вообще, меня добивает.

— Значит, такие группы есть? И какие же их имена?
Д.Б. — На данный момент в Беларуси лучше всего в этом плане справляются, мне кажется, «Ляпис Трубецкой» и молодые, восходящие звезды «Леприконсы». Может быть, их песни и не очень схожи с «композициями» группы «Руки вверх», но тем не менее…

— Как вы относитесь к этой музыке?
Д.Б. — У людей почему-то сложилось такое впечатление, что металлисты — это такие ограниченные люди, которые слушают, собственно, только металлическую музыку. В какой-то мере это, конечно, правильно, но во всяком случае многие вещи и «Ляписов», и «Леприконсов» нам очень даже по душе.
А.М. — А у меня любимая группа «ABBA». Всякая музыка хороша, всякая музыка нужна. И «попса» в том числе.

— Да, но у них музыка коммерческая, а а вас для души.
Д.Б. — Те же «Руки вверх» по сравнению с Аллой Пугачевой и Филиппом Киркоровым просто дети, собирающие себе монетки на карманные расходы. А в сравнении с нашими командами они — миллионеры. Все познается в сравнении.

— Какая социальная прослойка является вашими основными слушателями?
Д.Б. — Начиная со школьников 11-12 лет вплоть до выпускников высших учебных заведений. И это радует, потому что, будучи сами студентами, нам бы хотелось достучаться до людей нашего поколения. Опять же, дело в том, как понимать нашу музыку: школьники понимают ее по-своему, студенты — совсем по-другому. Для всякого творчества нужно элементарно созреть.
А.М. — Зеленая молодежь ставит своей целью побеситься на наших концертах, люди постарше, особенно владеющие английским языком, в основном прислушиваются к текстам, и, что самое приятное, найти в них что-то для себя. Причем требования слушателя к любимому исполнителю доходят порой до принятия определенной гражданской позиции.

— И какая у вас эта самая позиция?
А.М. — Я, например, себя отношу к пассивным противникам режима.

— Дима, ты тоже?
Д.Б. — Тут, на мой взгляд, нужно определиться с понятием «пассивный». Активный — это тот, кто ходит на митинги, захватывает какие-то здания, совершает террористические акты. Мы к этой категории людей не относимся. Но, с другой стороны, мы никогда не скрывали, что нынешний режим нас не устраивает.

— Вы считаете себя известной республиканской группой?
А.М. — В экстремальной тусовке — да. Если составить рейтинг пяти наиболее известных групп в этой области, то он будет выглядеть примерно так: на первом месте, безусловно, «Gods Tower». На втором, по старой памяти, «Exhumator», который вообще является культовой командой. Ну и далее троечка — мы: «Зьнiч», «Apraxia». Вот эти пять коллективов, будь у нас в стране нормальная экономическая обстановка, могли бы совершать гастрольные туры по республикам и странам и иметь реальную прибыль. А так при нашей хилой экономике эти достаточно высокого уровня музыканты вынуждены давать концерты лишь в Минске, с ценой входного билета 500 тысяч (около двух долларов — web-master). И даже эта смешная по нынешним меркам цифра, к сожалению, является неподъемной для подростка, скажем, из Осиповичей.
Д.Б. — Опять же, в каждом городе есть своя металлическая группа номер один. В речице это — «Evthanasia» и т.д. Приезжая в эти города на гастроли, мы становимся не выше, чем эта локальная группа местного разлива.

— Конкретные материальные выгоды вам концерты приносят?
Д.Б. и А.М. (веселый смех) — Ты что, шутишь?

— Ну на пиво-то хватает?
Д.Б. — Не буду ни от кого скрывать, что самая большая ставка, которая у нас была по Беларуси — это 10 долларов на человека с концерта. Таких выступлений на моей памяти два. Опять же, все эти заработанные деньги (6 человек в группе — 60 долларов) шли на обновление аппаратуры.

— Так кому же тогда нужна эта музыка?
Д.Б. — Для тех, кто ее играет. Прежде всего. Они тратят свои деньги и время на аппаратуру и выступления, они фанаты. А если еще находится аудитория, которая их слушает и принимает, то ради этого можно творить.
А.М. — По большому счету, такая ситуация во всем мире. Очень немного групп, играющий экстремальную музыку и что-то реально с этого имеющих.
Д.Б. — Да, если смотреть по доходам. Мы можем сравнить, скажем, Пола Маккартни с Элтоном Джоном, которые занимают первые строчки в мировом рейтинг-листе самых богатых музыкантов, и «Оазис», который получает значительно меньше (с таким же успехом можно спросить, зачем и кому нужна их музыка…)
А.М. — Подводя итог вопросу, скажу так: этой музыкой зарабатывать можно, но, к сожалению, не в этой стране, не в это время и, может быть, даже не в этой жизни.

— У группы «Vicious Crusade» есть план выхода на Россию, на Польшу ту же, где экстремал довольно хорошо развит?
А.М. — Законы этого чертового шоу-бизнеса (вот ведь название чертового) таковы, что для того, чтобы что-то иметь, нужно что-то вложить. Получается замкнутый круг.
Д.Б. — Правильно ты привел в пример Польшу. В этой, еще недавно нищей стране, существуют группы, играющие тяжелую музыку и довольно неплохо при этом существующие. Живой пример — всемирно популярная группа «Vader». У нас, как уже говорилось, все по-другому. У меня, например, до сих пор нет хорошей собственной гитары, а группа наша никогда не имела качественных шнуров. У нашего барабанщика нет достойной ударной установки.

— Посмотрим правде в глаза, обывательское мнеие о металле таково: пьяная, наркотическая и сатанинская музыка…
Д.Б. — А давай посмотрим на другую популярную молодежную музыку, такие направления, как техно, рейв, даже «Руки вверх», если на то пошло, — эта музыка исполняется на дискотеках, где чуть ли не легально продают определенного рода наркотики, те же «Экстези». Там коммерческая музыка, там богатые исполнители и слушатели, которые вполне могут позволить себе и уколоться, и выпить. У нас дело другое — наскрести денег, нам — на аппаратуру, слушателям — на билет. В любом случае эта проблема не нова: она всегда существовала и существовать будет. Эталон рок-н-ролла Элвис пресли умер от наркотиков, а «битлы» в свое время, как и «Rolling Stones», явно ими злоупотребляли.

— Но ни для кого не секрет, что музыканты-металлисты не раз и не два выходили на сцену «готовыми» и пытались что-то спеть…
Д.Б. — Да, бывало, но это не только металлические проблемы. У меня девушка работает в компании «Stimorol», которая организовывает промоушн довольно известных исполнителей, таких как «Агата Кристи», допустим. Яркий пример, музыканты быле уже, скажем так, «хоришие» только сойдя с поезда. Какими они вышли на сцену — разговор отдельный. То же самое касается легенды рока «Скорпионз». Это все зависит от человека, если работяга приходит домой на «рогах» после получки, будь он музыкантом, ничего бы не изменилось. Сцена — это та же самая бытовуха. В нашей тусовке тоже люди встречаются разные, совершенно разного воспитания и индивидуального мировоззрения. И здесь каждый расслабляется в силу вышеперечисленных факторов.

— Нет таких групп, которые считают своим долгом после выступления просто-напросто напиться?
А.М. — Есть. Такая известнейшая канадская группа как «Dark Funeral» никогда не выйдет на концерт, пока совершенно точно не договорится, что после оного коллектив ждет 100 бутылок пива. Да вот, прошлой осенью в Минск приезжали легенда дэз-металла «Cannibal Corpse» (пожиратели трупов — авт.) и ходили мрачнее тучи, потому что их продюсер зорко следит, чтобы они не напились до концерта.

— А что было после концерта?
А.М. — Шведы и американцы уехали сразу, а вот канадцы остались и уверенно так отметили свое выступление.
Д.Б. — А я вообще не вижу причин, почему бы после хорошо выполненной работы не расслабиться и не выпить.

— Сейчас давай представим группу «Vicious Crusade».
Д.Б. — Я, Дмитрий Басик, гитара и вокал, стихи и музыка. Алена Горных — женский вокал, Алексей Вертель — гитара и музыка, Павел Реунов — бас-гитара, Алексей Гладыш — барабаны и клавишные инструменты.

— Чем в жизни, кроме, естественно, музыки, занимаетесь?
Д.Б. — Не так давно вся мужская часть группы закончила Институт иностранных языков, а Алена Горных — философский факультет БГУ. Сейчас у каждого своя работа.

— Водительские права у вас есть?
А.М. — Не-а…
Д.Б. — У меня тоже пока нет, но в конце этого года думаю обзавестись и правами, и автомобилем.

— Какой выберешь?
Д.Б. — Немецкую машину выберу. Хотя я не столь хорошо разбираюсь, чтобы сказать, что гаечка в автомобиле закручена немножко лучше, чем там. На ближайшее время я хочу приобрести себе небольшую машину, потому что я очень боюсь предстваить себя едущим по кишащей машинами автостраде, юоюсь где-то удариться… Поэтому для начала что-нибудь маленькое, чтоб можно было примоститься в сторонке и никого не напрягать.

— Вопросик о творческих планах группы?
Д.Б. — В новом альбоме, над которым мы сейчас работаем, мы использовали такой экзотический для нашей республики инструмент, как волынка. Есть также задумки поэксперементировать со скрипкой. Ведь мы, по большому счету, не играем чистый белорусский фолк, у нас такая космополитическая музыка с элементами российского, ирландского, шотландского фолка, где-то даже кантри примешивается. Еще думаем пригласить хор и сделать настоящую хоровую раскладку. Мы это себе позволить, к счастью, можем.

— У многих тяжелых команд нередко можно встретить тексты антихристианского направления. У вас этого нет?
А.М. — Группы, проповедующие сатанизм, есть, но «Vicious Crusade» к их числу никоим образом не относится.
Д.Б. — Мы поем о жизни и любви. Потусторонние силы нас не интересуют.

Сергей Канашиц